Вич положительный как понять

Вич положительный как понять

Производится перенаправление с сайта

Всероссийской акции по тестированию на ВИЧ-инфекцию

Авторизация

Восстановление пароля

  • Главная
  • Психологическая поддержка
  • Анализ на ВИЧ – положительный. Как с этим жить и что предпринять в первую очередь?

Ваш анализ на ВИЧ – положительный. Что это значит для вас? Что вы можете сделать?

ВИЧ-инфекция – это болезнь. Для того, чтобы ее контролировать, требуется соблюдать определенные правила.

Но вы по-прежнему можете работать, учиться, встречаться с друзьями, развлекаться, влюбляться, радоваться жизни. И ваша жизнь не изменится, пока вы этого сами не захотите.

Жить. Запомните, ВИЧ – это не смертный приговор, и если вы вовремя начнете лечение и будете сотрудничать с врачами, то проживете еще очень много лет полноценной и здоровой жизнью.

Жить долго. Многие люди, которые стали ВИЧ-положительными двадцать и даже двадцать пять лет назад, живы до сих пор. Ученые в сотрудничестве с врачами постоянно совершенствуют методы терапии ВИЧ и СПИД. Поэтому с каждым годом у вас все больше и больше шансов на долгую полноценную жизнь. За это время вы успеете получить образование, сделать карьеру, родить здоровых детей и, возможно, дождаться того момента, когда медицина сможет совсем избавить ваш организм от вируса.

Жить обычной жизнью. ВИЧ можно взять под контроль и не позволить ему вредить вашему организму. Миллионы людей живут с заболеваниями, которые также требуют контроля, например, с бронхиальной астмой, гипертонией, диабетом.

Вы не стали беспомощным. И только вы можете укрепить свое здоровье, отказаться от вредных привычек, тщательно соблюдать правила лечения и этим помочь своей иммунной системе бороться с ВИЧ. От вас зависит, как долго и насколько полноценно вы будете жить. Ваша жизнь по-прежнему в ваших руках.

Не принимайте поспешных решений. Попробуйте все спокойно обдумать. А лучше поговорите с человеком, которому вы доверяете, чье мнение важно для вас и который сохранит содержание вашей беседы в тайне. Если вы не знаете, с кем поговорить, позвоните по телефону доверия для людей с ВИЧ. Вам не будут задавать ненужных вопросов, упрекать или давать бесполезные советы.

Узнайте как можно больше о ВИЧ. Информация об особенностях этого вируса, методах лечения, местах, где оно проводится, и способах поддержания здоровья делает вас хозяином положения, а не жертвой обстоятельств. Получайте информацию из достоверных источников, анализируйте ее. Не ждите, когда вам предложат помощь, а обращайтесь за ней сами.

Не уходите. Не надо изолировать себя от общества. Вы по-прежнему не одиноки. У вас есть родные, близкие и друзья, которые вас любят и нуждаются в вас. Есть медики, к которым вы можете обратиться за помощью. И есть группы поддержки и сообщества людей, живущих с ВИЧ, в которых вы найдете дружескую помощь.

«Я так старалась не грешить»

Накануне всемирного дня борьбы со СПИДом, который отмечается 1 декабря, в Минздраве обсуждали проблему распространения ВИЧ-инфекции. Оказалось, что сегодняшние меры профилактики неэффективны. Если ничего не изменится, к 2025 году по темпам роста числа инфицированных Россия может обогнать лидеров этого рейтинга — африканские страны. СПИД больше не считается болезнью наркоманов, проституток и гомосексуалистов. Теперь любой из ваших знакомых может оказаться ВИЧ-положительным. О том, что такое СПИД сегодня, «Лента.ру» поговорила со специалистами и с теми, кто еще недавно и в кошмарном сне не мог себе представить такой диагноз.

«Я уже третий месяц с диагнозом ВИЧ-положительная», — рассказывает 30-летняя Светлана из Самары, по профессии педагог. Говорит, что о СПИДе знала всегда, но не думала, что ее это может коснуться. В прошлом году познакомилась с молодым человеком. Сыграли свадьбу. Однако медовый месяц не удался, вместо него начался больничный марафон. Бронхиты сменялись простудами и пневмонией. Врачи долго не могли понять причину. Наконец, предложили сдать анализ на ВИЧ.

«Сначала я возмутилась такому предположению, — плачет Света. — Всегда вела здоровый образ жизни. Беспорядочных половых связей не было. Наркотики не употребляла. Когда анализ оказался положительным, почти сошла с ума. Все копалась в себе, искала причины. У меня есть татуировка, и хирургическую операцию делали. Думала, что там и заразилась».

Как говорит девушка, мужа сразу поставила в известность. Радовалась, что не ушел, поддержал. А недавно у Светланы нашли еще и гепатит С. «В СПИД-центре мне рассказали, что мой супруг — бывший наркоман. Состоит на учете по СПИДу и гепатиту с 2002 года! Никогда бы не подумала. Как мне дальше жить с этим? Муж настаивает, что не знал о своей болезни. Хотя записи о том, что он был у доктора, есть».

В России официально зарегистрировано более 700 тысяч случаев ВИЧ. «Только за 2014 год зафиксировано 92 612 новых заболеваний. При этом более 50 процентов из этого числа приходится на 22 региона России, — говорит замминистра здравоохранения Татьяна Яковлева. — Значит, мы что-то делаем не так. Нужен новый толчок в борьбе с инфекцией».

Сегодня от заболеваний, связанных с ВИЧ-инфекцией, умерли уже 200 тысяч россиян, и количество этих смертей ежегодно растет. По данным Росстата, в 2013 году их было менее 10 тысяч, а в 2014-м уже 12 тысяч. По данным Федерального научно-методического центра по борьбе со СПИДом, в России более 900 тысяч ВИЧ-положительных — примерно столько же, сколько во всех европейских странах вместе взятых. Однако международная организация UNAIDS настаивает, что ВИЧ-инфицированных россиян почти полтора миллиона. Иностранные эксперты уверены, что как минимум половина инфицированных просто не знают о своей болезни. По стандартам Всемирной организации здравоохранения полтора процента зараженных — это начало эпидемии. Каждые пять лет число инфицированных увеличивается в два раза, а значит — через десять лет их будет шесть миллионов. То есть у нас есть все шансы обогнать по этим показателям африканские страны.

Давно нуждается в обновлении и методика борьбы со СПИДом. По словам Яковлевой, она появилась еще в 1995 году и отстает от мировых стандартов. На Западе сегодня рекомендуется начинать терапию ВИЧ-инфицированных сразу же, как только подтвержден диагноз. А в России, во многом из-за дефицита лекарств, лечение начинают тогда, когда количество лимфоцитов с маркером CD4 падает ниже 350 (при уменьшении до 200 возникает прямая угроза развития СПИДа). В результате антиретровирусными препаратами сегодня обеспечены лишь 25 процентов больных. Это, во-первых, приводит к росту смертности. А во-вторых — способствует распространению инфекции. Ведь если больной принимает лекарства, заразиться от него практически невозможно.

У 53-летней Надежды из Екатеринбурга две взрослые дочери. Вырастила их одна. Сейчас живут отдельно, у обеих хорошая работа, семьи, дети.

«Не знаю, сколько времени у меня ВИЧ, — рассказывает она. — Никогда ничем не болела. А в июне зачем-то сдала кровь. Не поверила, еще в трех местах пересдавала. И везде результат положительный. Когда дочки выросли, я решила устроить свою личную жизнь. Два года встречалась с одним человеком — даже язык не поворачивается его сейчас так назвать. Он все время наблюдал, как я заболеваю, и молчал. Познакомила его с мамой, с детьми. Когда все открылось — не хотела жить, писала предсмертные записки. Потом как-то стало получше. Но до сих пор чувствую к себе брезгливость. Не могу подходить к малышам. Страшнее всего скрывать диагноз от своих детей. Мама своего ребенка поймет всегда, что бы ни случилось. А вот дети маму. »

В Минздраве считают, что главный акцент в борьбе со СПИДом нужно делать на предупреждение болезни. Главный внештатный специалист Минздрава по проблемам ВИЧ-инфекции Евгений Воронин предложил ввести адресную профилактику СПИДа. По его мнению, максимум внимания надо уделить наркоманам (на них приходится 57 процентов заражений) и молодым женщинам (40 процентов новых случаев).

А по мнению главы Федерального центра по борьбе со СПИДом Вадима Покровского, самая пораженная группа населения — мужчины трудоспособного возраста. Среди них инфицирован каждый двадцатый. Покровский призывает избавляться от застарелых стереотипов насчет того, что СПИДом болеют лишь гомосексуалисты, наркоманы и проститутки. Сейчас ВИЧ плавно переходит в основную группу населения. Возможно, и среди ваших знакомых есть ВИЧ-положительные.

«Я бывший медик, работала в частной клинике и поэтому знаю, что многие врачи с брезгливостью относятся к ВИЧ-положительным, — рассказывает 35-летняя Ирина из Челябинска. — Некоторые шарахаются и порываются протереть хлоркой стул после пациента. Мало кто вникает, что и как. Все думают, если ВИЧ, значит — наркоманка, так ей и надо. Да еще добавят, что понарожала непонятно для кого. Люди жестокие. Я узнала о диагнозе во время беременности. Муж все отрицал, но когда приперли к стенке, сказал, что просто не хотел меня потерять. Люблю и ненавижу. У нас родилась дочка. У нее пока все отрицательно».

«В мире считается, что успешная борьба с ВИЧ — свидетельство эффективности государства, — говорит Вадим Покровский. — В американском штате Индиана, когда там за год выявили несколько десятков новых случаев, губернатор объявил чрезвычайное положение. А у нас некоторые главы 22 регионов, где ситуация хуже некуда, лишь на совещании в Минздраве узнали об этом и очень удивились. Раньше хоть Госдума время от времени эту проблему поднимала. А нынешний созыв ни разу даже не вспомнил».

По словам Покровского, о непонимании проблемы на государственном уровне говорит тот факт, что в правительстве до сих пор нет человека, который курировал бы проблемы ВИЧ. Даже такое простое и эффективное средство профилактики как презерватив в Минздраве пытались дискредитировать.

«До недавнего времени на сайте Минздрава висели материалы о том, почему не стоит доверять презервативам, — возмущается Покровский. — Потребовалась острая критика, чтобы все это убрать. В качестве альтернативы некоторые предлагают хранить верность партнеру. В результате крестового похода за нравственность депутата Мосгордумы Людмилы Стебенковой на телевидении исчезла реклама презервативов, а сами средства выросли в цене до 600 рублей за десяток. Как думаете, многие готовы выделять на эти цели такие деньги? Так что нам стоит подумать хотя бы о том, как остановить рост цен на эти изделия».

Поскольку наркоманы до сих пор остаются одними из главных распространителей болезни, Покровский призвал не ограничиваться банальными лекциями о вреде героина. По его словам, ситуация требует нестандартных решений. Несмотря на крайне негативное отношение правительства Покровский в очередной раз призвал вернуться к заместительной терапии (под контролем медиков наркоману вместо инъекционных наркотиков дают метадон в виде сиропа). Он также напомнил, что в регионах забыли о программах выдачи стерильных шприцов наркозависимым — сейчас это практикуется только в десяти городах.

Ларисе из Ленинградской области недавно исполнилось 20 лет. Весной она получила на руки диплом техникума с одними пятерками и. результаты анализа. Кровь сдавала в рамках диспансеризации. Говорит, что у нее был единственный мужчина. Партнер утверждает, что не знает, откуда это у него.

«Бытует мнение, что Бог дает испытание, чтобы мы переосмыслили свою жизнь, внесли в нее коррективы, изменили в лучшую сторону, — говорит Лариса. — Я и так старалась не грешить. Не пила, не курила. К наркотикам отношусь крайне отрицательно. Ценила родных, вещи, деньги. Радовалась солнышку, природе, животным. В общем — миру. А теперь все это утратило краски. Почти ничего не замечаю вокруг. Уход в себя, загруз, панические атаки, слезы. Разорвала отношения со всеми. Осталась одна подруга и гражданский муж, от которого заразилась. К родным забегаю минут на пять, по требованию. После учебы были планы устроиться на работу, переехать в другой город. Теперь боюсь. В своем поселке оставаться тоже не вариант — рано или поздно узнают, а мама у меня работает в школе физруком. Такой позор. »

«Я живу с ВИЧ»

Варваре 43 года. 18 из них она живет с диагнозом ВИЧ. С тех пор каждый день ей приходится бороться — и не только за жизнь, но и с гневом, одиночеством и недоумением: как любимый человек, которому она когда-то доверилась, мог скрыть от нее, что заражен?

«Короткий роман, вряд ли у нас получится что-то серьезное — думала я, когда познакомилась с Антоном. Но очень скоро мы стали жить вместе. Мне было 24, ему 29, за несколько месяцев до нашей встречи я рассталась с отцом моего сына — Кириллу тогда едва исполнился год. Я была, что называется, видной девушкой, энергичной и независимой. А он — военный репортер, мужественный, красавец, устоять было невозможно. Сын сразу же привязался к нему. А мы оба с головой окунулись в наш роман. Я бросила работу и город, где жила, и поехала за ним в Питер. Мы хотели пожениться и вскоре завести ребенка — девочку. Мы были счастливы.

Спустя год после нашей встречи, проходя профилактический осмотр у гинеколога, я сдала несколько анализов, в том числе и на ВИЧ. Я была совершенно спокойна: мы с Антоном были влюблены и не изменяли друг другу. Какие могли быть сомнения? В первые дни знакомства мы все выяснили («У меня все в норме, а у тебя?» — «У меня тоже»). Спустя несколько дней позвонила врач: «К сожалению, анализ на ВИЧ у вас положительный».

Меня как будто с силой кто-то ударил в живот. «Не целуйте вашего ребенка в губы», — добавила она и положила трубку. Я сразу же с ужасом подумала об Антоне: ведь я могла его заразить! Я бросилась в комнату и все ему рассказала. Он сперва замер, а потом стал повторять, как автомат: «Я так и знал, я так и знал, я так и знал. » — «Что ты знал?!» Тут он заплакал и сказал: «У меня ВИЧ уже 12 лет».

Скажи он мне это раньше, я все равно осталась бы с ним

В первую минуту я ровно ничего не поняла, просто не могла понять. Я попросила его повторить. Он объяснил, что хотел мне все рассказать с самого начала, но не решился, а с каждым днем признаться было все сложнее. Он сказал, что надеялся, что наша любовь окажется сильнее вируса. Я была потрясена, оглушена. Просто убита. Оказалось, что вся его семья, которая так тепло приняла меня и моего сына, — все были в курсе. И никто из этих людей не счел нужным предупредить меня об опасности.

В один миг мой супергерой превратился в слабака и труса, которому хватало мужества на то, чтобы вести военные репортажи из Югославии, но не на то, чтобы меня защитить. И все же я продолжала его любить, уговаривая себя, что эта кровная связь соединила нас не на жизнь, а на смерть. Я не только не ушла от него, я стала его утешать. Он рассказал мне об этих двенадцати годах ада, молчания, страха, что все раскроется, что его уволят с работы. О том, что, попав в больницу с аппендицитом, он чувствовал себя прокаженным, потому что персонал не хотел к нему прикасаться, там избегали даже разговаривать с ним… Он не мог себе представить: скажи он мне все это и раньше, я все равно осталась бы с ним. Между тем я уверена, что поступила бы именно так.

Тогда я думала, что мне остается жить каких-нибудь пару месяцев. Комбинированной антиретровирусной терапии в то время еще не существовало. Единственным известным средством были разрушающие печень препараты, принимать которые было рискованно. Оставалось лишь надеяться, что болезнь не проявится. Ведь шансов побороть ее практически не было. Мы с Антоном регулярно проходили тесты на иммунный статус и вирусную нагрузку, просто следили за показателями. Это все, что можно было сделать.

Что чувствует тот, кто заразился от человека, которого любит.

Я объявила траур по моей жизни. Отдалилась от сына, чтобы хоть как-то уменьшить его страдания от моей неминуемой близкой смерти. Я сама прошла через подобный опыт несколько лет назад, когда потеряла мать. Свои страхи я скрывала от друзей и близких, чтобы не тревожить их… О самом СПИДе мы с Антоном никогда больше не говорили. Как, впрочем, и ни с кем другим: я очень быстро поняла, что это запретная тема. Рак, диабет, другие болезни — пожалуйста. Но ВИЧ-инфекция — нет. Даже упоминание о ней пугает людей. Как рассказать о таком близким? А тем более — всем остальным.

Я оказалась в абсолютном одиночестве. Звонила по телефонам доверия разных ассоциаций. Везде мне говорили одно и то же: «Вы жертва вируса, а не того, кто вас им заразил. Радуйтесь, что вы еще живы, и переверните эту страницу». Никто — ни Антон, ни врачи, ни кто-либо другой — не хотел говорить о том, как это возможно — любить другого человека, заниматься с ним любовью и осознанно передавать ему смерть.

Я цеплялась за жизнь как могла, но чувствовала себя совершенно потерянной. Чего я только не делала, один раз даже пыталась покончить с собой, чтобы на меня наконец обратили внимание. Все было во мраке. И так продолжалось три года. А в один прекрасный день я узнала, что Антон мне изменяет. Часто и уже давно. И по-прежнему без презерватива. Наша история ничему его не научила. Он катился к могиле в каком-то безумном вихре, закрыв глаза, отрицая все и вся. И я внезапно как будто очнулась. Перестала чувствовать себя жертвой. Нужно было прекратить эту бойню. Меня захлестнуло негодование, и я наконец бросила Антона.

Моя ненависть словно возвращала меня к жизни. Я оказалась соучастницей и чувствовала вину за то, что он сотворил и продолжал творить. Я стала искать адвоката, искать поддержки. Это было очень трудно: никто не хотел меня слушать. В общественных организациях, которые поддерживают ВИЧ-инфицированных, мне говорили, что мой случай «особенный», что настоящие проблемы — это эпидемия ВИЧ среди наркоманов, гомосексуалистов, проституток или на территории Южной Африки. И что клеймить тех, кто заражен, преступно. Мне пришлось выслушать обвинения в гомофобии, расизме, фашизме. Хотя от всего этого я бесконечно далека.

Я хотела, чтобы он осознал всю тяжесть последствий и остановился

И никто не хотел понять, что чувствует тот, кто заразился от человека, которого любит, которому доверился. Что это предательство тяжелее, чем угроза самой болезни… Гнев и ярость разрывали меня изнутри, и я объявила войну. Когда Антон пригрозил, что мне же будет хуже, если я расскажу о его поведении, я почувствовала, что вернулась к жизни окончательно. Через ненависть. Я нашла ассоциацию женщин, живущих с ВИЧ/СПИДом. Оказалось, что не я одна переживаю этот ад.

Я подала на Антона в суд. Не для того, чтобы ему отомстить — я хотела, чтобы он осознал всю тяжесть последствий своего безумного поведения и остановился. Дело было прекращено за отсутствием состава преступления. Как будто всего, что со мной произошло, просто не было… Несколько лет спустя я узнала, что во Франции суд впервые приговорил виновного в заражении: в 2005 году мужчина получил шесть лет за то, что заразил двух молодых женщин, зная, что сам является носителем ВИЧ-инфекции. Однако большинство ассоциаций по борьбе против СПИДа не поддерживают идею уголовного наказания за передачу вируса: по их мнению, это не поможет остановить его распространение.

Сейчас моему сыну уже 20 лет. Он чудесный, здоровый парень. Физически я чувствую себя более или менее нормально — насколько это возможно, когда внутри уже 18 лет живет вирус. Благодаря терапии мой иммунитет пока держит удар, но у лекарств есть побочные эффекты: выпадение волос, хроническая усталость, нейропатия, остеопороз… Я научилась с этим жить. Хотя по-прежнему не могу смириться с предательством Антона, с его оглушительным молчанием все эти годы. Я стараюсь жить в мире с собой и с теми, кого я люблю. И самое главное — я по-прежнему здесь».

Как избежать заражения?

Пары, в которых один из партнеров ВИЧ-положительный, а другой — ВИЧ-отрицательный, называют дискордантными. Многие проблемы, с которыми сталкиваются обычные пары, у дискордантных пар резко обостряются.

Одна из главных проблем, мешающих эффективному общению в дискордантной паре, — это страх потерять любимого человека. Существуют и другие непростые вопросы — перспективы совместного будущего, решение зачать ребенка, угроза уголовной ответственности ВИЧ-положительного партнера, отношения с внешним миром. Нередко партнеры избегают разговоров на эти темы.

Многие пары ощущают себя одинокими и изолированными от остальных людей. Они слишком часто сталкиваются с непониманием со стороны друзей, семьи и общества в целом. Нужно помнить, что такие пары нуждаются в поддержке, и что в свою очередь их жизненный опыт представляет большую ценность для окружающих.

Для многих дискордантных пар наиболее проблематичным является вопрос сексуальных отношений. Некоторые пары не пользуются презервативами. Они считают, что презервативы мешают получать удовольствие от секса, постоянно напоминают о ВИЧ-инфекции у одного из партнеров, не дают почувствовать истинную близость. Однако дискордантной паре совершенно необходимо найти способы получать удовольствие от секса, избегая при этом риска передачи ВИЧ!

Вот несколько конкретных рекомендаций, которые помогут партнерам с разным ВИЧ-статусом наслаждаться близостью без риска для здоровья.

Говорить, говорить и еще раз говорить друг другу о самом важном, о том, что имеет особое значение в вашей жизни. Это — фундамент интимной близости. Говорите о том, что для вас означает настоящая любовь. Говорите о том, как насладиться любовью, не подвергая партнера риску.

Не бойтесь говорить о ВИЧ-инфекции. Поделитесь своими страхами и тревогами по поводу передачи вируса. Обсудите, что произойдет, если отрицательный партнер все-таки заразится. Как каждый из вас будет себя при этом чувствовать? Кому вы сможете рассказать об этом? Постарайтесь как можно откровеннее говорить на такие темы с партнером.

Говорите о сексе. Обсуждайте значение секса в вашей жизни. Говорите открыто и прямо о ваших сексуальных предпочтениях, о планировании беременности, о своих опасениях по поводу риска заражения.

Сделайте презерватив частью своей жизни. Выработайте привычку использовать презерватив каждый раз, когда вы вступаете в интимные отношения. Пусть презерватив будет для вас символом любви, доверия и безопасности. Дайте волю фантазии и превратите использование презерватива в сексуальную игру.

Между вами есть различия, и с ними нужно считаться. Тот факт, что вы дискордантная пара — лишь часть вашей жизни, но очень важная часть. Что для каждого из вас означают понятия «ВИЧ-положительный» и «ВИЧ-отрицательный»? Как различие в ВИЧ-статусе влияет на ваши взаимоотношения в целом? На сексуальную жизнь? На ваши планы на будущее? Привыкните к тому, что у вас разный статус, и что независимо от статуса каждый из вас имеет право на уважительное отношение со стороны партнера.

Ищите поддержку. В случае необходимости поддерживайте отношения с парами, которые находятся в такой же ситуации. Осознайте, что вы не одиноки, и есть люди, которые могут вас понять. Найдите поддержку у друзей и близких.

Раскрытие статуса может быть еще одной проблемой, особенно, если положительный партнер хочет кому-то открыться, а его половина категорически против этого. В таком случае действует одно жесткое правило: раскрывать или нет свой статус решает только сам положительный, если конечно дело не касается медицинской необходимости.

Например, вы хотите рассказать своим родным о статусе своего любимого человека, но стоит учесть, что если он против, вам не следует идти наперекор его желанию, это только его решение. Даже если вы убеждаете его, что ничего страшного, если еще один человек узнает о его статусе, ваш партнер может настаивать на том, что он настроен раскрыться только специалисту, который может обеспечить ему полную конфиденциальность. Вам может это не нравиться, вы можете считать это паранойей, можете спорить и уверять в обратном, но его или ее желание — это закон.

Еще одной волнующей проблемой может стать тема здоровья. Многие ВИЧ-отрицательные жалуются на то, что партнеры держат их в полном неведении по медицинским вопросам. «Она никогда не берет меня с собой, когда идет к доктору» или «Он не говорит мне, какой у него иммунный статус».

Тем временем, положительным начинает казаться, что их любимые слишком настойчивы и любопытны. «Она вечно паникует, а я чувствую себя совершенно здоровым» или «Я восемь лет хожу на прием к врачу одна, почему сейчас я должна делать исключение?»

Как бы банально это не прозвучало, общение и обсуждение этих проблем — это ключ к их решению. Отрицательному партнеру важно помнить о еще одной вещи, которая становится неотъемлемой частью жизни с ВИЧ, и в то же время, постоянным напоминанием о самом вирусе: прием противовирусной терапии. Даже абсолютно здоровые люди, принимающие терапию, уже чувствуют себя отличными от других.

Положительным следует подумать о том, что если бы ситуация была противоположной, они бы так же сильно пеклись о здоровье своей второй половины. Выход один: вооружитесь как можно большим количеством информации, ведь именно незнание рождает страх. Если же участие вашего партнера вас раздражает, попытайтесь выработать особую линию поведения, а не просто защищаться.

Форум приёмных родителей `В семью!`

ВИЧ ⇒ У ребенка подозрение на ВИЧ

Модератор: Катена

  • Перейти на страницу:

Сообщение Комиссар НКВД » 22 дек 2013, 16:25

Сообщение Родина Мать » 22 дек 2013, 19:55

Сообщение Жанка » 22 дек 2013, 20:23

Сообщение Комиссар НКВД » 22 дек 2013, 21:20

Сообщение Родина Мать » 23 янв 2014, 12:56

Здравствуйте. Дождались мы второго ПЦР на ВИЧ у нашей девочки — отрицательный. Но антитела все равно обнаруживаются( ИФА) . Что делать , прямо не знаю. Насколько достоверен анализ ПЦР, может подскажете? Антитела ,я знаю, могут до 1,5 лет в организме обнаруживаться. В инете , где какая инфа есть, везде написано, что двух отрицательных ПЦР достаточно, чтобы узнать, есть у ребенка ВИЧ или нет, но антитела все равно будут. Ребенку на данный момент 6 мес.

Добавлено спустя 40 минут 45 секунд:
» Благодаря современной методике диагностики (ПЦР), можно определить диагноз ребёнка, рождённого ВИЧ-инфицированной матерью, уже в течение первых месяцев жизни.» цитата с сайта.Вот на сколько это правда?

Сообщение pava » 23 янв 2014, 14:12

Сообщение Катена » 23 янв 2014, 14:57

«Диагностика врожденной ВИЧ-инфекции

Диагноз ВИЧ-инфекции у ребенка может быть установлен при получении двух положительных результатов ПЦР в двух образцах крови, взятых в разные дни. ПЦР-диагностика проводится: в первые 48 часов жизни, в 14 дней жизни, в 1–2 месяца, в 3–6 месяцев [5].

ВИЧ-инфекцию можно исключить: при 2 и более отрицательных результатах ПЦР на ВИЧ (один в возрасте до 1 месяца, один — старше 4 месяцев); при 2 и более отрицательных серологических тестах на антитела к ВИЧ в возрасте старше 6 месяцев при отсутствии грудного вскармливания.

На основании приказа Минздрава РФ № 606 от 19.12.2003 г., ребенок может быть снят с диспансерного учета по ВИЧ-инфекции в возрасте 18 месяцев при отрицательном результате исследования на антитела к ВИЧ методом ИФА, отсутствии гипогаммаглобулинемии, отсутствии клинических проявлений ВИЧ-инфекции.»

«Диагноз «ВИЧ-инфекция» выставляется ребенку, у которого в крови методом ПЦР обнаружены РНК ВИЧ и имеются клинические проявления ВИЧ-инфекции. Наличие антител к ВИЧ (полный иммунный блот) у ребенка первого года жизни не имеет диагностического значения, так как это могут быть материнские антитела к ВИЧ.

ВИЧ-инфекция может быть выявлена у ребенка в первые сутки жизни , если инфицирование плода произошло в 1 или 2 триместре беременности. В этом случае ребенок, как правило, рождается с недостаточным весом, с явлениями внутриутробной гипотрофии, с выраженной неврологической симптоматикой, выявляется увеличение лимфатических узлов, печени, селезенки.

Если же инфицирование произошло в поздние сроки беременности или в родах — возможно выявление ВИЧ-инфекции в первые 6 месяцев жизни ребенка. Клинические проявления ВИЧ-инфекции не отмечаются или слабо выражены. Дети по физическому и психомоторному развитию не отличаются от сверстников. В данной ситуации своевременному выявлению ВИЧ-инфекции способствует обязательное обследование ребенка в указанные сроки.

Раннее выявление ВИЧ-инфекции у ребенка необходимо для определения тактики дальнейшего наблюдения, определения сроков начала антиретровирусной терапии, помогает социально адаптировать ребенка и его семью.»

«Дети рождаются с антителами матери, по этой причине тест большинства детей, рожденных от ВИЧ-положительных матерей какое-то время будет положительным. В этом случае положительный тест на ВИЧ не значит, что у ребенка действительно есть вирус в крови, т.е. ВИЧ – это диагноз на всю жизнь.

Если все-таки произошла передача вируса от матери к ребенку, то его иммунная система начнет сама вырабатывать антитела к ВИЧ. Если нет, то антитела постепенно исчезнут, и тест станет отрицательным. Антитела исчезают у детей в разное время, обычно это происходит в период от 12 до 24 месяцев.

Существует тест ПЦР, который определяет сам вирус, а не антитела. Через 4 недели после родов ПЦР достоверен на 90%, а в возрасте 6 месяцев его достоверность — 99%. Хотя были случаи ложноотрицательных ПЦР среди детей, отрицательный результат говорит о том, что, скорее всего, у ребенка нет ВИЧ-инфекции. Два анализа ПЦР, сделанные с перерывом 3 месяца (например, в возрасте 3 и 6 месяцев), позволяют уверенно говорить о том, есть вирус у ребенка или нет.

Автор: Крейдич Виктор Юрьевич — главный врач специализированного дома ребенка №7 г. Москвы»

Еще по теме:

  • Таблетки от вируса и простуды Обзор лучших средств от гриппа с доказанной эффективностью Грипп – это острая инфекционная болезнь, возбудителем которой является вирус гриппа, а если быть более точным, то один из более чем двух тысяч его штаммов. Именно вирусный […]
  • Симптомы двусторонней пневмонии Двухсторонняя пневмония Двустороннее воспаление легких развивается под действием патогенных микроорганизмов. Развитие заболевания сопровождается повышением температуры, кашлем и одышкой. В некоторых случаях при отсутствии лечения […]
  • Пневмония можно ли умереть от нее Можно ли умереть от пневмонии? Пневмонией, т.е. воспалением лёгких, называют воспалительно-инфекционное поражение лёгких. Это опасное заболевание дыхательной системы, грозящее заболевшему тяжёлыми осложнениями и смертью. Во всём мире […]
  • Немозол при лямблиозе у взрослых отзывы Немозол при лямблиозе — эффективное, сильное средство Лечение лямблиоза При выборе препарата для терапии любого заболевания, и лямблиоза в том числе, врачи руководствуются следующими правилами: Лекарственное средство должно быть […]
  • Повторно заболеть краснухой Вопрос: Возможно ли повторно заболеть краснухой? Может ли краснуха повториться? Повторное заражение краснухой – это редкое, но возможное явление. Считается, что возбудитель данной инфекции производит стойкий, длительный иммунитет, […]
  • Хламидийная пневмония у детей лечение Хламидийная пневмония Пневмония – это инфекционное заболевание нижних отделов дыхательных путей. Наиболее распространёнными возбудителями пневмонии являются пневмококки, стрептококки и стафилококки. Воспаление лёгких может развиться […]